Философия прошлых лет



Первый толчекъ къ изследовашямъ, заключающимся въ этой книге, былъ данъ мне моими занятиями по философш математики. Когда я пытался, исходя изъ логики, найти доступъ къ основнымъ поняйямъ математики, то оказалось прежде всего необходимымъ ближе определить саму ф у н к ц i ю п о н я т i я и свести ее къ ея предпосылкам?.. Но здесь вскоре обнаружилась своя особенная трудность: традиционное учете логики о поняэти, взятое въ свомхъ общеиэвестныхъ главныхъ чертахъ, оказалось недостаточвымъ даже для того, чтобы вполне наметит ь те проблемы, къ которымъ приводить учеше о нринципахъ математики. Наука пришла здесь, какъ я все более и более убеждался, къ вопросамъ, для которыхъ на языке формъ традиционной логики нетъ совсемъ точнаго коррелата. Фактическое содержате математическихъ наукъ указывало на существоваше такой основной формы понят1я, для которой въ логике не имеется даже яснаго наименовашя и признашя. Это убеждеше въ особенности укрепилось во мне благодаря изученда понятШ о рядахъ и о пределе (въ виду спещальнаго характера этихъ изследовашй, результаты, къ которымъ я здесь пришелъ, не могли быть включены въ эту книгу, посвященную лишь проблемамъ общаго характера). Эти изследовашя повелительно толкали на путь новаго анализа самихъ принциповъ образоватя поняия.

Наметившаяся такимъ образомъ проблема получила более общее значеше, разумеется, лишь тогда, когда оказалось, что она применима не къ одной лишь области математики, но и ко всей совокупности точныхъ наукъ. Систематика этихъ наукъ прiобретаетъ совсемъ различный характеръ, въ зависимости отъ того, съ какихъ логическихъ точекъ зренiя ихъ разсматрийаютъ. Поэтому должно было попытаться—исходя изъ раэъ усвоенной точки зренiя—разсмотрiть формы образованiя понятiй въ различныхъ частныхъ наукахъ,—въ ариеметике, въ геометрiи, въ физики, въ химiи. Для цели всего изсл'Ьдованiя здвсь уже недостаточно было выудить изь различныхъ наукъ отдельные примеры , служащiе подтвержденiемъ логической теорiи. Нужно было, наоборотъ, попытаться проследить эти науки во всей совокупности ихъ принцншальной конструкцiи, чтобы выявить такимъ образомъ ту единую основную функцiю, которая господствуешь надъ этой конструкцiей и поддерживаетъ ее.

"Познание и действительность" в переводе




Я не скрывалъ отъ себя трудностей, сопряженныхъ съ выполненiемъ подобнаго плана. Если же я все-таки, въ конце концовъ, решился на это, то потому лишь, что я все более и болiе убеждался, какая огромная и важная предварительная работа сдъ1лана уже для этого въ самихъ частныхъ наукахъ. На примере въ особенности точныхъ наукъ можно наблюдать, съ какой все растущей сознательностью и энергiей направляются интересы изсл'вдователей отъ спецiальныхъ, частныхъ вопросовъ къ основнымъ философскимъ цроблемамъ. Какъ бы высоко или низко ни оцiнивать результаты этихъ изсл^дованШ въ отдельности, логическая задача , какъ таковая, повсюду встр'вчаетъ значительное и прямое содействiе. Въ соотвiтствiи съ этимъ я въ своей работе повсюду старался опираться на историческое развитiе самихъ наукъ и на систематическое изложенiе ихъ содержанiя великими изсл^дователями. Если я уже заранее долженъ былъ отказаться отъ мысли привлечь къ разсмотрiнiю всю совокупност ь возникающихъ зд^сь проблемъ, то, съ другой стороны, нужно было сохранить и провести въ ОТДЕЛЬНОСТИ ту специальную логическую точку зренiя, изъ которой я исходилъ. Найти, что такое понятiе по своей единой функцiи (Leistung), можно было, лишь проследивши эту функцiю во всiхъ важнiйшихъ областяхъ и изложивши ее въ общихъ чертахъ. Задача моя расширилась и приняла новую форму, когда я перешедъ отъ чисто-логическихъ оеновныхъ определений къ iiоня тiю о познанiи действительности. Первоначальная противоположность развернулась здесь во множество различныхъ проблемъ, которыя, однако, соотнесены другьсъ другомъ и связаны въ одно логическое единство благодаря тому общему исходному пункту, въ которомъ онii берутъ начало. Повсюду на протяженiи исторiи философiи, где только ни поставленъ вопросъ объ отношенiи между мышленiемъ и бытiемъ, между познанiемъ и действительностью, повсюду этотъ вопросъ уже въ. своей первоначальной формулировке зависитъ отъ определенныхъ логических ъ предпосылокъ, оiiреде.ченныхъ взглядовъ на природу понятiя и сужденiя. Всякое измененiе въ этихъ оеновныхъ взглядахъ отражается сейчасъ же косвеннымъ образомъ и на общей постановке этого вопроса. Систем а иознанiя не допускаетъ ни одного изолированнаго «формальнаго» определенiя, которое бы не сказывалось затемъ на всей совокупности проблемъ познанiя и ихъ решенiй. Составленная себе изследователемъ концепцiя объ основной форме понятiя непосредственно иереходитъ поэтому въ обсужденiе техъ «реальныхъ» вопросовъ, которые по традицiи относятся къ «критике познанiя» или къ «метафизике». Во второй части этой книги я пытаюсь показать, какъ изменяются съ точки зренiя общей концепцiи, полученной въ критике точныхъ наукъ, эти вопросы и какъ въ то же время решенiе ихъ получаетъ новое направденiе. Поэтому обе части, несмотря на кажущееся различiе содержанiя, тесно связаны между собой по проникающему ихъ основному философскому намеренiю: оне пытаются представить одну и ту же проблему, которая, исходя изъ некотораго твердаго средоточiя, непрерывно расширяется, втягивая въ кругъ своего веденiя все более обширныя и конкретныя области. Эрнстъ Кассиреръ. Берлинъ, iюль 1910 г.
Начало

[далее...]

Writing service : professional essay writers only